Рубрики
50-й закон власти

Введение. Не знающие страха #3

Возможны два подхода к страху: активный и пассивный. В первом случае, мы изо всех сил пытаемся избегать, ситуаций, вызывающих наше беспокойство. Выражаться это может, например, в нерешительности, попытках отменить или отложить решение, которым мы рискуем задеть чувства окружающих. Такое поведение означает, что мы ежедневно делаем выбор в пользу безопасности и удобства, не допуская в свою жизнь элементов неразберихи. Мы выбираем такую жизнь потому, что ощущаем собственную уязвимость, хрупкость и представляем, как легко может причинить нам вред то, что нас пугает.

Активный вариант — это то, с чем большинству из нас приходилось столкнуться хотя бы раз в жизни: рискованная или сложная ситуация, которой мы боимся, как бы навязанная нам, происшедшая помимо нашей воли. Это может, быть стихийное бедствие, смерть близкого человека, любая превратность судьбы, в результате которой мы что-то теряем. Часто в такие моменты мы обнаруживаем в себе внутреннюю силу, которой сами удивляемся. И оказывается, то, чего мы так боялись, не тай уж страшно. Мы не могли избежать этого столкновения и вынуждены были поневоле найти способ преодолеть свой страх или страдать от последствий реальных, а не выдуманных. Такие эпизоды, как ни странно, полезны для нас как раз потому, что мы наконец противостоим чему-то реальному, а не следуем сценарию страха, навязанному нам средствами массовой информации. От такого, реального, страха мы можем избавиться. Проблема в том, что подобные ситуации обычно не длятся слишком долго и не так уж часто повторяются. Они довольно быстро стираются в памяти, а мы возвращаемся к прежнему пассивному образу действий, снова начинаем уклоняться и увиливать.

Пока мы живем в уюте и комфорте, на нас ничего не давит, нам не угрожают реальные опасности, нашу свободу ничто и никто не ограничивает. Основная наша цель в таких благоприятных условиях — поддерживать существующий уровень комфорта и безопасности. Именно из-за этого мы становимся чувствительнее и болезненно реагируем на малейший риск, на любое обстоятельство, ставящее под угрозу сложившийся уклад. Нам сложнее справиться со страхом, поскольку есть что терять, поэтому мы предпочитаем пассивную модель поведения.

Но в истории известны люди, жившие в куда более тяжких обстоятельствах, изо дня в день перенося тяготы или подвергаясь невыдуманным опасностям. Эти люди вновь и вновь противостояли страху, выбирая активную модель. Возможно, кому-то из них приходилось выживать в крайней нужде и нищете, заглядывать в лицо смерти на поле брани или командовать армией, пережить бунт или революцию, быть лидером в трудное для страны время, испытать трагедию личной потери или самому подвергаться смертельной опасности. В подобных ситуациях, разумеется, оказывалось и теперь оказывается бессчетное множество людей — и многие были сломлены, пали духом. Но некоторым удавалось преодолеть страх, стать сильнее обстоятельств. Они сделали единственно верный выбор — поняли, что должны не прятать голову от страха, а преодолеть его, иначе он окажется сильнее и утянет за собой в пропасть. Так человек крепнет и закаляется, становясь прочным, как сталь.

Важно понять: никто не рождается мужественным и бесстрашным. Нельзя ничего не бояться, это неестественно. Жизнь — длительный процесс, постоянные испытания и экзамены. Между теми, кто катится вниз, и теми, кто возвышается и становится хозяином положения, есть существенное отличие: сила воли и стремление к успеху.

Рано или поздно оборонительная позиция по отношению к страху переходит в наступательную — человек становится бесстрашным. Люди с таким отношением к жизни понимают, насколько это ценно, они не просто не позволяют себя запугивать, но энергично и решительно штурмуют жизнь, используют нешаблонные подходы, создают новые модели поведения, отказываясь от старых, традиционных. Им открываются новые горизонты власти, и вскоре такой стиль мышления становится для них единственно приемлемым.

Подобные личности встречаются во всех культурах, во все времена — от Сократа и античных стоиков до Корнелиуса Вандербильта и Авраама Линкольна.

Наполеон Бонапарт являет собой классический тип неустрашимого человека. Начало его военной карьеры пришлось как раз на то время, когда разразилась Французская революция. Переломный момент в его жизни совпал с одним из самых страшных и хаотичных периодов истории. Он постоянно подвергал свою жизнь опасности на полях сражений в период появления новых приемов ведения войны, участвовал в бесчисленных политических интригах, осознавая, что любой неверный шаг может стоить ему жизни и привести прямо на гильотину. Но из всех затруднений его выводил трезвый и бесстрашный ум, позволявший подняться над хаосом и сумятицей и верно оценить преобразования, как в военном искусстве, так и в политике. А однажды, во время одной из своих многочисленных кампаний, Наполеон произнес слова, которые можно считать девизом для всех тех, кому неведом страх.

Весной 1800 года Наполеон готовился к походу на Италию. Его фельдмаршалы предостерегали, что перейти Альпы в это время года невозможно, предлагали выждать, несмотря на то что промедление настолько снижало шансы на победу, что было равносильно проигрышу. Полководец ответил: «Для ЙШолеоновской армии Альпы не преграда*. Верхом на муле Наполеон двигался впереди своих войск, он сам вел их по трудной и опасной местности, вместе с ними преодолевал бесчисленные препятствия. Благодаря несгибаемой воле одного человека армия преодолела Альпы, застигла неприятеля врасплох и разбила его наголову. Никакие Альпы, вообще никакие преграды не остановят того, кому неведом страх.

Другой бесстрашный — великий американский аболиционист, борец за отмену рабства, писатель Фредерик Дуглас. Он сам родился в семье рабов в 1817 году, в штате Мэриленд. Как он писал позднее, рабство 1S| система, которая зиждется на глубоко укоренившемся страхе^ Дуглас всю свою жизнь двигался в’ прямо противоположном направлении. Несмотря на то что за это ему грозили тяжкие наказания, Дуглас в юности обучился читать и писать. Когда его пороли за неповиновение, он давал от^ пор — ид обился того, что наказывать его стали реже. В возрасте двадцати лет он бежал на Север и оказался там, не имея ни денег* ни связей. Фредерик стал активным борцом против рабовладения, он ездил по северным штатам,^рассказывая об1 ужасах рабства. Аболиционисты призывали его продолжать эту Деятельность, повторяя ©Дни й те же истории, но Дуглас, чувствуя, что способен принести гораздо больше пользы, снова взбунтовался. Он основал собственную газету, в которой призывал к отмене рабовладения,*^ неслыханное достижение для бывшего невольника. Его газета имела колоссальный успех.

На каждом жизненном этапе Дуглас вновь и вновь подвергался испытаниям, вынужден был преодолевать все новые препятствия. Однако он не поддавался никаким страхам: быть избитым, остаться ни с чем на улицах незнакомого города, быть непонятым своими же единомышленниками-аболиционистами. Он поднимался на новый уровень бесстрашия и упорно шел в наступление. Эта уверенность в своей правоте придавала ему силы, позволяла преодолевать сопротивление И враждебность окружающих.

Рано или поздно все бесстрашные открывают для Себя это средство — они верят в себя и активно, энергично действуют, преодолевая сложные и порой непреодолимые на первый взгляд обстоятельства. Люди такого типа развиваются не только в условиях тягот и нищеты. Франклин Делано Рузвельт рос в зажиточной, привилегированной семье. В тридцать’Девять лет он перенес полиомиелит, результатом болезни стал паралич нижней части тела. Это испытание стало поворотным пунктом в его жизни. Рузвельт столкнулся с огромными трудностями, однако’повел себя очень мужественно и не поддался страхам и унынию. Он избрал другой путь, предпочёл бороться и добиться как можно большего, невзирая на болезнь и физическое состояние. Так он выработал несгибаемый характер и впоследствии сумел стать одним из самых мужественных и бесстрашных президентов Америки. Для людей такого типа, независимо от их возраста, опасности или тяжелые обстоятельства могут стать не препятствием, а тем горнилом, в котором выковывается личность, не знающая страха.

Рубрики
50-й закон власти

Введение. Боязливость как отношение к жизни #2

Сейчас самое время говорить правду, всю правду, открыто и смело. И нам нет нужды уклоняться от честного взгляда на сегодняшнюю ситуацию в нашей стране. Эта великая страна выстоит, как это бывало и прежде, возродится и расцветет. Поэтому первым делом позвольте мне высказать твердое убеждение: единственное, чего нам следует бояться, – это страх, отчаянный, безрассудный, неоправданный ужас, который парализует усилия, необходимые для превращения отступления в наступление.

Франклин Делано Рузвельт

С самого начала истории человечества нашим предкам приходилось постоянно сталкиваться с опасностями, угрожающими жизни: природными катаклизмами, войнами, эпидемиями, тиранией, а также с суевериями, которые существенно повышали уровень страха. Страх — древнейшее, сильнейшее чувство, известное человеку, нечто глубоко запечатленное в нашем сознании и подсознании.

Каждому из нас пришлось пережить травму рождения — устрашающий момент появления на свет. В младенчестве мы все страдали от чувства полной беспомощности и неясных страхов. Мы становились старше, неуловимая тревога немного отступала, но не исчезала полностью. Мы узнавали, что смертны, — и это сознание наполняло нас ужасом и тоской. Появлялись новые тревоги: боязнь рассердить родителей, — вдруг они нас разлюбят и бросят? В подростковом возрасте нас поражали новые страхи, связанные с социумом: вдруг нас не примут в компанию, вдруг мы не найдем общего языка с окружающими? У взрослых страхи не такие острые, но куда более многочисленные — они боятся, что не сумеют заработать на жизнь, сохранить семью, страшатся болезней, старости и т. д. и т. п.

Всякому животному свойственно испытывать страх, но в тот момент, как источник беспокойства исчезает, зверь отбрасывает его и успокаивается. Ни одно животное не выжило бы в дикой природе, продолжай оно бояться непрестанно. У людей, в отличие от них, забывать не получается. Все наши страхи копятся в нас, откладываются слоями, как геологические залежи. Люди неоднократно пытались определить главные отличия человека от животного: развитая речь, способность рассуждать логически и оперировать абстрактными понятиями, умение создавать и применять орудия труда… Но можно назвать еще один признак: человек — этого животное, не способное избавляться от своих страхов. Тревоги и беспокойства копятся внутри, готовые при первом ясе. удобном случае подняться, всплыть на поверхность. Мы постоянно и чутко прислушиваемся к своим переживаниям. Если мы даже не пытаемся преодолевать страх, бороться с ним, из мимолетного переживания он превращается в мироощущение, в отношение к самой жизни, становится линзой, сквозь которую мы взираем на мир.

Страх у наиболее разрушительная эмоция из всех существующих. Он искажает наше восприятие реальности и заставляет преувеличивать опасности или видеть угрозы даже там, где их нет вовсе. Нередко именно страх, а не агрессия становится причиной войн. Часто страх опаснее ненависти, которая не пускает в нас таких глубоких корней и, как правило, не бывает такой длительной. Ненависть подчас бывает ярче, сильнее страха, но реже принимает хронические формы.

Итак, по сути дела, можно дать другое определение: человек является мыслящим, разумным существом, если способен преодолевать свои страхи. Двигаясь от детства к.зрелости, мы учимся отличать действительное от воображаемого.

Преодолевать страхи не так уж просто. Это требует больших усилий, ведь изменять приходится самую свою суть. Для этого необходимо время и способность к самоанализу. А уж-если мы существуем в культурной среде, постоянно питающей наши эмоции, процесс преодоления страха затрудняется многократно. Ведь такая культура как раз и использует нашу величайшую слабость, подверженность страхам и до такой степени усиливает уже имеющуюся тревожность, что ослабленный ее вариант мы воспринимаем как норму. Что особенно важно, в таком состоянии довольно трудно принимать-решения и ориентироваться в реальном мире.

Именно об этом говорил Франклин Делано Рузвельт в своей знаменитой инаугурационной речи в 1933 году. Его первый президентский срок начинался в трудное для Америки время, то был один из самых. -зловещих периодов в истории США. Страну охватила депрессия, положение было хуже некуда. В своей речи Рузвельт сказал, что невозможно игнорировать такие объективные обстоятельства, как развал экономики, .и он не призывает к наивному оптимизму. Однако кандидат напомнил слушателям, что в прошлом Америке приходилось переживать и более тяжкие испытания, например Гражданскую войну. Тогда преодолеть трудности помогли нашим соотечественникам пионерский дух, решимость и уверенность. Именно эти- качества во все времена были свойственны американцам. Страх мрачно про? рочествует и сам способствует исполнению своих пророчеств, потому что лишает людей энергии и уверенности. Недостаток уверенности ведет к бездействию, оно, в свою очередь, еще более понижает ypoвень уверенности и так далее?

Рузвельт великолепно показал в своей речи ту тончайшую грань, которая отделяет падение от успеха. Эта грань — ваше отношение, придающее сил и позволяющее трезво видеть реальность. Любую сложную ситуацию можно рассматривать как кризис или неразрешимую проблему, а можно увидеть в ней вызов, возможность проявить себя, шанс закалиться и стать крепче или, например, вспомнить о силе коллектива. Рассматривая проблему как вызов, вы мысленно конвертируете ее, превращаете из негативного события в позитивное и таким образом запускаете мысленный процесс, который будет иметь позитивный результат. По сути дела, своим вдохновляющим руководством Рузвельт сумел помочь целой стране выйти из ступора и активно, деятельно встать на борьбу с депрессией.

В наши дни мы сталкиваемся с другими проблемами и новыми кризисами, испытывающими на прочность наш национальный характер. Но вслед за Рузвельтом, который сравнивал ситуацию с куда более тяжелыми испытаниями в прошлом, мы тоже можем сказать, что теперешний кризис не выдерживает никакого сравнения с тяготами Великой депрессии или послевоенных лет. По сути дела, действительность Америки XXI века не так уж дурна: жизнь не в пример комфортнее и безопаснее, чем когда бы то ни было в нашей истории. Мы живем в одной из самых преуспевающих стран мира. В прошлом властные игры были уделом только белых мужчин. Сегодня в них вовлечены миллионы и миллионы женщин и представителей различных меньшинств, и это навсегда изменило старое положение вещей, сделав Америку одним из наиболее прогрессивных в социальном отношении государств мира. Достижения науки и новейшие технологии открыли немыслимые возможности, устаревшие и традиционные способы уступают место инновациям, открывая широчайшее поле для деятельности.

Мы, конечно, сталкиваемся и с определенными сложностями. В мире усилился дух соперничества. Энергетический кризис — отнюдь не выдумка, в экономике, безусловно, есть слабые места. Как и в любой другой ситуации, самое важное в данном случае — наше отношение, то, как мы сами решим относиться к действительности, как будем интерпретировать ее. Если мы спасуем, поддадимся искусственно насаждаемым страхам, то начнем придавать негативу несообразное, преувеличенное значение и своими руками будем творить те самые неблагоприятные обстоятельства, которых до ужаса боимся. Если же выберем противоположное направление, вырабатывая бесстрашие и оптимизм в подходе к жизни, то сумеем противостоять испытаниям.

Рубрики
50-й закон власти

Введение. Эпидемия страха. #1

И вот перед вами самый страшный враг, который только есть у человека, и этот враг — страх. Я знаю, кое-кто из вас боится услышать правду, вы вскормлены страхом и ложью, но я буду проповедовать вам правду, пока вы не освободитесь от своего страха…

Малькольм Икс

Эпидемия страха

Америка стала страной боязливых. Речь не о боязни чего-то определенного. Нечто неясное разлито в атмосфере, в воздухе, которым мы дышим, и это нечто проникает в наше нутро и так заразительно, что уже приобрело масштабы эпидемии.

Самый заметный источник наших страхов — средства массовой информации, как будто это наши глаза, смотрящие на мир. СМИ без устали накачивают нас историями о новых, неведомых доселе преступлениях, о незримо присутствующих среди нас террористах, об иммигрантах, ставящих под угрозу наш привычный образ жизни, о падении морали и об экономическом упадке, о серьезной опасности для здоровья, которую представляют самые безвредные с виду вещи, а также бесконечными апокалипсическими сценариями. Как правило, подобные сюжеты непомерно раздуты и гиперболизированы, но, в принципе, мы способны критично воспринимать каждый из них, взятый в отдельности.

Уровень преступности постепенно снижается. О моральном разложении молодежи говорили во все времена, и в Древнем Египте, и в античной Греции, и наше время не исключение. За период с 1960-х годов до настоящих дней от удара молнии, столкновений автомобиля с оленями или аллергической реакции на арахис погибло больше американцев, чем от международного терроризма. В самом деле, если вспомнить опасности, с которыми сталкивались наши предки или сталкиваются люди в других частях света, если припомнить, какие потери понесли американцы во время Второй мировой войны, то станет очевидно: по сравнению со всем этим жизнь современных американцев вполне безопасна и спокойна.

И все же мы невольно впитываем кое-какие страхи, внушаемые нам журналистами. Дело даже не в тематике репортажей, а в той взволнованной интонации, с которой они нам преподносятся: в мрачном тоне диктора, драматической музыке, преувеличенно ярких и тревожных зрительных образах. Все это нагнетает напряженность и приводит к формированию легкого панического настроя, способного перерасти в нечто большее в случае возникновения опасности реальной. Сами того не желая, в такой угрожающей обстановке мы ощущаем себя слабыми и совершенно беззащитными. Средства массовой информации испокон веков играли на человеческих слабостях и страхах, но в последнее время проделывают это, как никогда, энергично и выразительно.

Страхи опасны дня нас, прежде всего, тем, что серьезно искажают картину реальности. Мелочи занимают наши мысли, вырастают в воображении до непомерных размеров, и мы, опираясь на эти искажения, принимаем неверные решения, что нередко приводит к непредвиденным последствиям. Действия некоторых наших лидеров, теперешних и прежних, служат наглядным примером того, насколько опасны подобные искажения и до какой степени и они, лидеры, могут быть подвержены эпидемии страха.
Разумеется, сейчас, как и во все времена, существуют реальные опасности, стоящие в том числе и перед нашей страной. Сегодня в числе наиболее серьезных можно назвать терроризм и энергетический кризис. Можно сказать, что опасна наша зависимость от импорта нефти из-за рубежа, поскольку в дальней перспективе это может привести к развалу экономики. Эти факторы, по существу, представляют равноценные угрозы, но большинство наших государственных деятелей делают акцент именно на проблеме терроризма, особенно после событий 11 сентября. Что ж, этот фактор ярче, зрелищнее, он больше впечатляет, оттого и кажется самым страшным, самым опасным.

Невольно подпадая под влияние подобных эмоций, такие лидеры тратят миллиарды и миллиарды долларов на борьбу с терроризмом. Непомерные траты (речь не только о деньгах, но и о человеческих жизнях) ради борьбы с терроризмом, явно в ущерб поискам альтернативных энергетических ресурсов, настолько непродуманны, что это превосходит всякое разумение. Но именно так все и проистекает, когда наше видение реальности искажено страхами. Нельзя не упомянуть, что преувеличенное внимание, которое мы уделяем террористам, приводит к еще одному непредусмотренному результату. Чувствуя себя все более значительными, они обретают внутреннюю уверенность, а это дает им силы, чтобы заявлять о себе все громче, вербовать сторонников и создавать хаос и неуверенность, которые служат для них лучшей питательной средой.

Когда лидеры государства становятся жертвами страха и теряют способность рационально мыслить и просчитывать риски, то еще сложнее ориентироваться в подобной ситуации обществу,- как его левому крылу, так и правому. Всё путается, вместо рассудка говорят эмоции.

Вот такими страхами, инспирированными средствами информации и нашими политическими лидерами, пропитаны наши жизни и социальные отношения. Родители, полные тревоги за детей, которым, как им кажется, грозят всевозможные опасности на физическом и эмоциональном уровне, стараются оградить их, защитить от любого мыслимого риска, столкновения, неприятности. В целом люди стали более впечатлительными. Самая аккуратная, мягкая попытка возразить человеку или высказать сомнения относительно его убеждений воспринимается как личное оскорбление. Это делает невозможным нормальный обмен мнениями. Нам приходится буквально ходить на цыпочках из боязни обидеть или оскорбить кого-то.

Может быть, не такой яркий, но не менее красноречивый пример: политкорректность, которая в нашем обществе приняла абсолютно уродливые формы, вылившись в то, что следовало бы назвать «новое  ханжество». Это ханжество, эта притворная стыдливость затрагивает не только вопросы пола, но напрямую касается куда более серьезных вещей. Новое I ханжество отвергает любые амбиции, отрицает устремления, не поощряет резкости в выражении мыслей. Приличнее делать вид, что вас не интересует успех или результат вашего труда, имитировать Ik.безразличие и беззубую расслабленность. Даже те, кто добился успеха (знаменитости, миллиардеры, политические лидеры), обязаны скрывать свои амбиций, как если бы всё, чего они достигли, свалилось  им с неба против их воли. В основе всех этих явлений лежит страх — боязнь огорчить, испугать кого- ^ то или слишком сильно выделиться.

Нам трудно различить эти явления, ведь такие вещи видятся на расстоянии, а у нас пока нет временной перспективы. Но в какой-то мере мы закрываем на это глаза сознательно — боимся задуматься об этой тенденции и о себе самих. Нам нравится считать, что страх — это чувство, которое мы испытываем лишь время от времени, сталкиваясь с реальной опасностью, в отличие от мироощущения или точки зрения, которые окрашивают наше восприятие мира. Понять, как обстоит дело на самом деле, осмыслить саму концепцию страха — значит сделать первый реальный шаг к его преодолению.