Рубрики
50-й закон власти

Введение. Боязливость как отношение к жизни #2

Сейчас самое время говорить правду, всю правду, открыто и смело. И нам нет нужды уклоняться от честного взгляда на сегодняшнюю ситуацию в нашей стране. Эта великая страна выстоит, как это бывало и прежде, возродится и расцветет. Поэтому первым делом позвольте мне высказать твердое убеждение: единственное, чего нам следует бояться, – это страх, отчаянный, безрассудный, неоправданный ужас, который парализует усилия, необходимые для превращения отступления в наступление.

Франклин Делано Рузвельт

С самого начала истории человечества нашим предкам приходилось постоянно сталкиваться с опасностями, угрожающими жизни: природными катаклизмами, войнами, эпидемиями, тиранией, а также с суевериями, которые существенно повышали уровень страха. Страх — древнейшее, сильнейшее чувство, известное человеку, нечто глубоко запечатленное в нашем сознании и подсознании.

Каждому из нас пришлось пережить травму рождения — устрашающий момент появления на свет. В младенчестве мы все страдали от чувства полной беспомощности и неясных страхов. Мы становились старше, неуловимая тревога немного отступала, но не исчезала полностью. Мы узнавали, что смертны, — и это сознание наполняло нас ужасом и тоской. Появлялись новые тревоги: боязнь рассердить родителей, — вдруг они нас разлюбят и бросят? В подростковом возрасте нас поражали новые страхи, связанные с социумом: вдруг нас не примут в компанию, вдруг мы не найдем общего языка с окружающими? У взрослых страхи не такие острые, но куда более многочисленные — они боятся, что не сумеют заработать на жизнь, сохранить семью, страшатся болезней, старости и т. д. и т. п.

Всякому животному свойственно испытывать страх, но в тот момент, как источник беспокойства исчезает, зверь отбрасывает его и успокаивается. Ни одно животное не выжило бы в дикой природе, продолжай оно бояться непрестанно. У людей, в отличие от них, забывать не получается. Все наши страхи копятся в нас, откладываются слоями, как геологические залежи. Люди неоднократно пытались определить главные отличия человека от животного: развитая речь, способность рассуждать логически и оперировать абстрактными понятиями, умение создавать и применять орудия труда… Но можно назвать еще один признак: человек — этого животное, не способное избавляться от своих страхов. Тревоги и беспокойства копятся внутри, готовые при первом ясе. удобном случае подняться, всплыть на поверхность. Мы постоянно и чутко прислушиваемся к своим переживаниям. Если мы даже не пытаемся преодолевать страх, бороться с ним, из мимолетного переживания он превращается в мироощущение, в отношение к самой жизни, становится линзой, сквозь которую мы взираем на мир.

Страх у наиболее разрушительная эмоция из всех существующих. Он искажает наше восприятие реальности и заставляет преувеличивать опасности или видеть угрозы даже там, где их нет вовсе. Нередко именно страх, а не агрессия становится причиной войн. Часто страх опаснее ненависти, которая не пускает в нас таких глубоких корней и, как правило, не бывает такой длительной. Ненависть подчас бывает ярче, сильнее страха, но реже принимает хронические формы.

Итак, по сути дела, можно дать другое определение: человек является мыслящим, разумным существом, если способен преодолевать свои страхи. Двигаясь от детства к.зрелости, мы учимся отличать действительное от воображаемого.

Преодолевать страхи не так уж просто. Это требует больших усилий, ведь изменять приходится самую свою суть. Для этого необходимо время и способность к самоанализу. А уж-если мы существуем в культурной среде, постоянно питающей наши эмоции, процесс преодоления страха затрудняется многократно. Ведь такая культура как раз и использует нашу величайшую слабость, подверженность страхам и до такой степени усиливает уже имеющуюся тревожность, что ослабленный ее вариант мы воспринимаем как норму. Что особенно важно, в таком состоянии довольно трудно принимать-решения и ориентироваться в реальном мире.

Именно об этом говорил Франклин Делано Рузвельт в своей знаменитой инаугурационной речи в 1933 году. Его первый президентский срок начинался в трудное для Америки время, то был один из самых. -зловещих периодов в истории США. Страну охватила депрессия, положение было хуже некуда. В своей речи Рузвельт сказал, что невозможно игнорировать такие объективные обстоятельства, как развал экономики, .и он не призывает к наивному оптимизму. Однако кандидат напомнил слушателям, что в прошлом Америке приходилось переживать и более тяжкие испытания, например Гражданскую войну. Тогда преодолеть трудности помогли нашим соотечественникам пионерский дух, решимость и уверенность. Именно эти- качества во все времена были свойственны американцам. Страх мрачно про? рочествует и сам способствует исполнению своих пророчеств, потому что лишает людей энергии и уверенности. Недостаток уверенности ведет к бездействию, оно, в свою очередь, еще более понижает ypoвень уверенности и так далее?

Рузвельт великолепно показал в своей речи ту тончайшую грань, которая отделяет падение от успеха. Эта грань — ваше отношение, придающее сил и позволяющее трезво видеть реальность. Любую сложную ситуацию можно рассматривать как кризис или неразрешимую проблему, а можно увидеть в ней вызов, возможность проявить себя, шанс закалиться и стать крепче или, например, вспомнить о силе коллектива. Рассматривая проблему как вызов, вы мысленно конвертируете ее, превращаете из негативного события в позитивное и таким образом запускаете мысленный процесс, который будет иметь позитивный результат. По сути дела, своим вдохновляющим руководством Рузвельт сумел помочь целой стране выйти из ступора и активно, деятельно встать на борьбу с депрессией.

В наши дни мы сталкиваемся с другими проблемами и новыми кризисами, испытывающими на прочность наш национальный характер. Но вслед за Рузвельтом, который сравнивал ситуацию с куда более тяжелыми испытаниями в прошлом, мы тоже можем сказать, что теперешний кризис не выдерживает никакого сравнения с тяготами Великой депрессии или послевоенных лет. По сути дела, действительность Америки XXI века не так уж дурна: жизнь не в пример комфортнее и безопаснее, чем когда бы то ни было в нашей истории. Мы живем в одной из самых преуспевающих стран мира. В прошлом властные игры были уделом только белых мужчин. Сегодня в них вовлечены миллионы и миллионы женщин и представителей различных меньшинств, и это навсегда изменило старое положение вещей, сделав Америку одним из наиболее прогрессивных в социальном отношении государств мира. Достижения науки и новейшие технологии открыли немыслимые возможности, устаревшие и традиционные способы уступают место инновациям, открывая широчайшее поле для деятельности.

Мы, конечно, сталкиваемся и с определенными сложностями. В мире усилился дух соперничества. Энергетический кризис — отнюдь не выдумка, в экономике, безусловно, есть слабые места. Как и в любой другой ситуации, самое важное в данном случае — наше отношение, то, как мы сами решим относиться к действительности, как будем интерпретировать ее. Если мы спасуем, поддадимся искусственно насаждаемым страхам, то начнем придавать негативу несообразное, преувеличенное значение и своими руками будем творить те самые неблагоприятные обстоятельства, которых до ужаса боимся. Если же выберем противоположное направление, вырабатывая бесстрашие и оптимизм в подходе к жизни, то сумеем противостоять испытаниям.

Рубрики
50-й закон власти

Введение. Эпидемия страха. #1

И вот перед вами самый страшный враг, который только есть у человека, и этот враг — страх. Я знаю, кое-кто из вас боится услышать правду, вы вскормлены страхом и ложью, но я буду проповедовать вам правду, пока вы не освободитесь от своего страха…

Малькольм Икс

Эпидемия страха

Америка стала страной боязливых. Речь не о боязни чего-то определенного. Нечто неясное разлито в атмосфере, в воздухе, которым мы дышим, и это нечто проникает в наше нутро и так заразительно, что уже приобрело масштабы эпидемии.

Самый заметный источник наших страхов — средства массовой информации, как будто это наши глаза, смотрящие на мир. СМИ без устали накачивают нас историями о новых, неведомых доселе преступлениях, о незримо присутствующих среди нас террористах, об иммигрантах, ставящих под угрозу наш привычный образ жизни, о падении морали и об экономическом упадке, о серьезной опасности для здоровья, которую представляют самые безвредные с виду вещи, а также бесконечными апокалипсическими сценариями. Как правило, подобные сюжеты непомерно раздуты и гиперболизированы, но, в принципе, мы способны критично воспринимать каждый из них, взятый в отдельности.

Уровень преступности постепенно снижается. О моральном разложении молодежи говорили во все времена, и в Древнем Египте, и в античной Греции, и наше время не исключение. За период с 1960-х годов до настоящих дней от удара молнии, столкновений автомобиля с оленями или аллергической реакции на арахис погибло больше американцев, чем от международного терроризма. В самом деле, если вспомнить опасности, с которыми сталкивались наши предки или сталкиваются люди в других частях света, если припомнить, какие потери понесли американцы во время Второй мировой войны, то станет очевидно: по сравнению со всем этим жизнь современных американцев вполне безопасна и спокойна.

И все же мы невольно впитываем кое-какие страхи, внушаемые нам журналистами. Дело даже не в тематике репортажей, а в той взволнованной интонации, с которой они нам преподносятся: в мрачном тоне диктора, драматической музыке, преувеличенно ярких и тревожных зрительных образах. Все это нагнетает напряженность и приводит к формированию легкого панического настроя, способного перерасти в нечто большее в случае возникновения опасности реальной. Сами того не желая, в такой угрожающей обстановке мы ощущаем себя слабыми и совершенно беззащитными. Средства массовой информации испокон веков играли на человеческих слабостях и страхах, но в последнее время проделывают это, как никогда, энергично и выразительно.

Страхи опасны дня нас, прежде всего, тем, что серьезно искажают картину реальности. Мелочи занимают наши мысли, вырастают в воображении до непомерных размеров, и мы, опираясь на эти искажения, принимаем неверные решения, что нередко приводит к непредвиденным последствиям. Действия некоторых наших лидеров, теперешних и прежних, служат наглядным примером того, насколько опасны подобные искажения и до какой степени и они, лидеры, могут быть подвержены эпидемии страха.
Разумеется, сейчас, как и во все времена, существуют реальные опасности, стоящие в том числе и перед нашей страной. Сегодня в числе наиболее серьезных можно назвать терроризм и энергетический кризис. Можно сказать, что опасна наша зависимость от импорта нефти из-за рубежа, поскольку в дальней перспективе это может привести к развалу экономики. Эти факторы, по существу, представляют равноценные угрозы, но большинство наших государственных деятелей делают акцент именно на проблеме терроризма, особенно после событий 11 сентября. Что ж, этот фактор ярче, зрелищнее, он больше впечатляет, оттого и кажется самым страшным, самым опасным.

Невольно подпадая под влияние подобных эмоций, такие лидеры тратят миллиарды и миллиарды долларов на борьбу с терроризмом. Непомерные траты (речь не только о деньгах, но и о человеческих жизнях) ради борьбы с терроризмом, явно в ущерб поискам альтернативных энергетических ресурсов, настолько непродуманны, что это превосходит всякое разумение. Но именно так все и проистекает, когда наше видение реальности искажено страхами. Нельзя не упомянуть, что преувеличенное внимание, которое мы уделяем террористам, приводит к еще одному непредусмотренному результату. Чувствуя себя все более значительными, они обретают внутреннюю уверенность, а это дает им силы, чтобы заявлять о себе все громче, вербовать сторонников и создавать хаос и неуверенность, которые служат для них лучшей питательной средой.

Когда лидеры государства становятся жертвами страха и теряют способность рационально мыслить и просчитывать риски, то еще сложнее ориентироваться в подобной ситуации обществу,- как его левому крылу, так и правому. Всё путается, вместо рассудка говорят эмоции.

Вот такими страхами, инспирированными средствами информации и нашими политическими лидерами, пропитаны наши жизни и социальные отношения. Родители, полные тревоги за детей, которым, как им кажется, грозят всевозможные опасности на физическом и эмоциональном уровне, стараются оградить их, защитить от любого мыслимого риска, столкновения, неприятности. В целом люди стали более впечатлительными. Самая аккуратная, мягкая попытка возразить человеку или высказать сомнения относительно его убеждений воспринимается как личное оскорбление. Это делает невозможным нормальный обмен мнениями. Нам приходится буквально ходить на цыпочках из боязни обидеть или оскорбить кого-то.

Может быть, не такой яркий, но не менее красноречивый пример: политкорректность, которая в нашем обществе приняла абсолютно уродливые формы, вылившись в то, что следовало бы назвать «новое  ханжество». Это ханжество, эта притворная стыдливость затрагивает не только вопросы пола, но напрямую касается куда более серьезных вещей. Новое I ханжество отвергает любые амбиции, отрицает устремления, не поощряет резкости в выражении мыслей. Приличнее делать вид, что вас не интересует успех или результат вашего труда, имитировать Ik.безразличие и беззубую расслабленность. Даже те, кто добился успеха (знаменитости, миллиардеры, политические лидеры), обязаны скрывать свои амбиций, как если бы всё, чего они достигли, свалилось  им с неба против их воли. В основе всех этих явлений лежит страх — боязнь огорчить, испугать кого- ^ то или слишком сильно выделиться.

Нам трудно различить эти явления, ведь такие вещи видятся на расстоянии, а у нас пока нет временной перспективы. Но в какой-то мере мы закрываем на это глаза сознательно — боимся задуматься об этой тенденции и о себе самих. Нам нравится считать, что страх — это чувство, которое мы испытываем лишь время от времени, сталкиваясь с реальной опасностью, в отличие от мироощущения или точки зрения, которые окрашивают наше восприятие мира. Понять, как обстоит дело на самом деле, осмыслить саму концепцию страха — значит сделать первый реальный шаг к его преодолению.

Рубрики
50-й закон власти

Вступление от Роберта Грина

С 50 Cent я познакомился зимой 2006 года. Выяснилось, что он настоящий фанат моей книги «48 законов власти», и нам обоим показалась интересной идея совместно поработать над новой книгой. Мы с ним встретились еще раз. Разговор шел о войне, терроризме, музыке и шоу-бизнесе. Больше всего меня поразило, насколько совпадают наши взгляды на многое в этом мире — и это при том условии, что судьбы у нас очень разные. Например, обсуждая силовое давление в музыкальном бизнесе, которому подвергался и 50 Cent, мы выяснили, что оба не доверяем красивым словам и гораздо больше значения придаем поведению людей. Наблюдая за ними, мы пытаемся понять, что же на самом деле они собой представляют. Он научился этому на опасных улицах Южного Квинса, где умение оценить человека не по словам, а по поведению помогало сохранить жизнь. А я пришел к этому, читая книги, изучая историю й с любопытством наблюдая за маневрами и интригами деятелей Голливуда, в котором мне пришлось работать много лет. Но в результате мы пришли к одним выводам.

Расставаясь в тот день, мы договорились, что подумаем над совместным проектом. Прикидывая, какой могла бы стать тема нашей книги, я чувствовал, как меня захватывает идея сравнить два упомянутых мира, настолько разных и при этом таких похожих. Америка всегда восхищала меня тем, насколько подвижен ее социум. Выходцы с самого дна поднимаются, воздействуя при этом на культуру, меняя ее, и этот процесс идет постоянно. Но нельзя не признать того, что, в определенном смысле, мы продолжаем оставаться нацией социальных гетто. Знаменитости тяготеют к другим знаменитостям, ученые и интеллектуалы вращаются в своем мире. Людям нравится общаться с себе подобными, а если мы выбираемся за пределы своей прослойки, то чувствуем себя чужаками, туристами за границей, сторонними наблюдателями. Мне показалось, что будет интересно, по возможности отрешившись от наших с 50 Cent внешних различий, поработать вместе в режиме мозгового штурма, чтобы выявить общие представления о природе человека, не зависящие от классовой или этнической принадлежности.

На протяжении 2007 года мы с 50 Cent постоянно были рядом, общались открыто и не испытывали друг к другу ни малейшего предубеждения. Мне был предоставлен практически полный доступ в его мир: я сопровождал его на многочисленных деловых встречах, тихо сидел в уголке и наблюдал за его в действиями. Однажды при мне вспыхнула нешуточная ссора на расовой почве. Драку между ребятами, работавшими на 50 Cent, разнимал он сам.
В другой раз я с удовольствием наблюдал, как он разыгрывал комедию, изображая творческий кризис, чтобы дать информационный повод, который привлечет внимание прессы. Мы были рядом на светских тусовках, где он общался с другими звездами, и на его встречах с дружками-бандитами. Я наблюдал, как 50 Cent общается с членами королевских семей Европы и видными политическими деятелями. Вместе мы навестили домишко в Южном Квинсе, где прошло его детство. Он с давними приятелями вспоминал те лихие деньки, и я в полной мере прочувствовал, каково это было — расти и взрослеть в этом жестком и опасном мире. И чем больше я наблюдал его в действии на всех фронтах, тем больше проникался мыслью, что он, 50 Cent, ходячий, живой пример исторической личности, вроде тех, о которых я к тому времени уже написал три книги. Он — мастер игры во власть, я бы даже назвал его «Наполеоном Бонапартом от хип-хопа».
Во время написания книг о разных виртуозах этой игры, оставивших свой след в истории, я разработал теорию о том, что почти всегда источник их успехов — это результат одного определенного навыка или свойства, которое отличает человека от окружающих. Например, у Наполеона была удивительная способность усваивать и мгновенно обрабатывать огромное количество детальной информации. Это свойство позволяло ему практически всегда знать о происходящем больше, чем было доступно соперникам. Наблюдая за 50 Cent и расспрашивая о его прошлом, я определил его уникальную черту, его источник власти — потрясающее бесстрашие.

Качество это проявляется отнюдь не в громких криках и не в вызывающем поведении. Что бы ни делал 50 Cent на публике, это всегда театр. За кулисами этого театра он хладнокровен и расчетлив. Отсутствие страха проступает в его реакциях, в образе действий.

Он слишком много повидал, попадая в опасные для жизни ситуации на улицах Нью-Йорка, чтобы теперь хоть какая-то неувязка в мире шоу-бизнеса могла встревожить его по-настоящему. Если ему что- то не нравится, он просто уходит и плюет на это дело. Если приходится проявить жесткость или сыграть «неспортивно» — он идет на это, не раздумывая. Его уверенность в себе беспредельна. В мире, где люди по большей части консервативны и скованы предрассудками, у него есть преимущество: он активен, деятелен, готов на любой риск и чужд условностей. Он родился и рос в трущобе, где парни вроде него, часто расстаются с жизнью, не дожив и до двадцати пяти, так что теперь ему вроде как нечего терять, и это дает ему ощущение уверенности и небывалой силы.

Чем больше я раздумывал об этом уникальном свойстве, о силе 50 Gent, тем более поучительной и вдохновляющей казалась мне его история. Я усмотрел в ней много полезного для самого себя и понял, что могу избавиться от каких-то своих страхов. Поэтому я и решил, что темой будущей книги должна стать неустрашимость во всех ее проявлениях.

Процесс написания «50-го закона» был прост. Наблюдая за 50 Cent, разговаривая с ним, я обратил внимание на определенные модели поведения и наметил темы для десяти глав этой книги. После этого я обсудил план с 50 Cent, и вместе мы приступили к дальнейшей разработке. Мы говорили о преодолении страха смерти, способности противостоять неопределенности и переменам, об удивительной магии мысли, заставляющей воспринимать любую опасность или угрозу как счастливый шанс, чтобы добиться своего. Мы рассматривали эти идеи в применении к себе и к миру в целом. Затем я дополнил пример 50 Cent историями других людей, исторических персонажей, демонстрировавших то же самое качество — бесстрашие.
И вот у нас получилась книга с весьма специфической жизненной философией, которую можно определить следующим образом: страхи — это своего рода тюрьма, они сковывают человека, ограничивают свободу действий. Чем меньше он боится, тем большей власти добивается, и тем более полной жизнью он живет. Мы надеемся, что «50-й закон» вдохновит вас, и вы тоже откроете в себе источники этой власти.