Введение. Эпидемия страха. #1

В

И вот перед вами самый страшный враг, который только есть у человека, и этот враг — страх. Я знаю, кое-кто из вас боится услышать правду, вы вскормлены страхом и ложью, но я буду проповедовать вам правду, пока вы не освободитесь от своего страха…

Малькольм Икс

Эпидемия страха

Америка стала страной боязливых. Речь не о боязни чего-то определенного. Нечто неясное разлито в атмосфере, в воздухе, которым мы дышим, и это нечто проникает в наше нутро и так заразительно, что уже приобрело масштабы эпидемии.

Самый заметный источник наших страхов — средства массовой информации, как будто это наши глаза, смотрящие на мир. СМИ без устали накачивают нас историями о новых, неведомых доселе преступлениях, о незримо присутствующих среди нас террористах, об иммигрантах, ставящих под угрозу наш привычный образ жизни, о падении морали и об экономическом упадке, о серьезной опасности для здоровья, которую представляют самые безвредные с виду вещи, а также бесконечными апокалипсическими сценариями. Как правило, подобные сюжеты непомерно раздуты и гиперболизированы, но, в принципе, мы способны критично воспринимать каждый из них, взятый в отдельности.

Уровень преступности постепенно снижается. О моральном разложении молодежи говорили во все времена, и в Древнем Египте, и в античной Греции, и наше время не исключение. За период с 1960-х годов до настоящих дней от удара молнии, столкновений автомобиля с оленями или аллергической реакции на арахис погибло больше американцев, чем от международного терроризма. В самом деле, если вспомнить опасности, с которыми сталкивались наши предки или сталкиваются люди в других частях света, если припомнить, какие потери понесли американцы во время Второй мировой войны, то станет очевидно: по сравнению со всем этим жизнь современных американцев вполне безопасна и спокойна.

И все же мы невольно впитываем кое-какие страхи, внушаемые нам журналистами. Дело даже не в тематике репортажей, а в той взволнованной интонации, с которой они нам преподносятся: в мрачном тоне диктора, драматической музыке, преувеличенно ярких и тревожных зрительных образах. Все это нагнетает напряженность и приводит к формированию легкого панического настроя, способного перерасти в нечто большее в случае возникновения опасности реальной. Сами того не желая, в такой угрожающей обстановке мы ощущаем себя слабыми и совершенно беззащитными. Средства массовой информации испокон веков играли на человеческих слабостях и страхах, но в последнее время проделывают это, как никогда, энергично и выразительно.

Страхи опасны дня нас, прежде всего, тем, что серьезно искажают картину реальности. Мелочи занимают наши мысли, вырастают в воображении до непомерных размеров, и мы, опираясь на эти искажения, принимаем неверные решения, что нередко приводит к непредвиденным последствиям. Действия некоторых наших лидеров, теперешних и прежних, служат наглядным примером того, насколько опасны подобные искажения и до какой степени и они, лидеры, могут быть подвержены эпидемии страха.
Разумеется, сейчас, как и во все времена, существуют реальные опасности, стоящие в том числе и перед нашей страной. Сегодня в числе наиболее серьезных можно назвать терроризм и энергетический кризис. Можно сказать, что опасна наша зависимость от импорта нефти из-за рубежа, поскольку в дальней перспективе это может привести к развалу экономики. Эти факторы, по существу, представляют равноценные угрозы, но большинство наших государственных деятелей делают акцент именно на проблеме терроризма, особенно после событий 11 сентября. Что ж, этот фактор ярче, зрелищнее, он больше впечатляет, оттого и кажется самым страшным, самым опасным.

Невольно подпадая под влияние подобных эмоций, такие лидеры тратят миллиарды и миллиарды долларов на борьбу с терроризмом. Непомерные траты (речь не только о деньгах, но и о человеческих жизнях) ради борьбы с терроризмом, явно в ущерб поискам альтернативных энергетических ресурсов, настолько непродуманны, что это превосходит всякое разумение. Но именно так все и проистекает, когда наше видение реальности искажено страхами. Нельзя не упомянуть, что преувеличенное внимание, которое мы уделяем террористам, приводит к еще одному непредусмотренному результату. Чувствуя себя все более значительными, они обретают внутреннюю уверенность, а это дает им силы, чтобы заявлять о себе все громче, вербовать сторонников и создавать хаос и неуверенность, которые служат для них лучшей питательной средой.

Когда лидеры государства становятся жертвами страха и теряют способность рационально мыслить и просчитывать риски, то еще сложнее ориентироваться в подобной ситуации обществу,- как его левому крылу, так и правому. Всё путается, вместо рассудка говорят эмоции.

Вот такими страхами, инспирированными средствами информации и нашими политическими лидерами, пропитаны наши жизни и социальные отношения. Родители, полные тревоги за детей, которым, как им кажется, грозят всевозможные опасности на физическом и эмоциональном уровне, стараются оградить их, защитить от любого мыслимого риска, столкновения, неприятности. В целом люди стали более впечатлительными. Самая аккуратная, мягкая попытка возразить человеку или высказать сомнения относительно его убеждений воспринимается как личное оскорбление. Это делает невозможным нормальный обмен мнениями. Нам приходится буквально ходить на цыпочках из боязни обидеть или оскорбить кого-то.

Может быть, не такой яркий, но не менее красноречивый пример: политкорректность, которая в нашем обществе приняла абсолютно уродливые формы, вылившись в то, что следовало бы назвать «новое  ханжество». Это ханжество, эта притворная стыдливость затрагивает не только вопросы пола, но напрямую касается куда более серьезных вещей. Новое I ханжество отвергает любые амбиции, отрицает устремления, не поощряет резкости в выражении мыслей. Приличнее делать вид, что вас не интересует успех или результат вашего труда, имитировать Ik.безразличие и беззубую расслабленность. Даже те, кто добился успеха (знаменитости, миллиардеры, политические лидеры), обязаны скрывать свои амбиций, как если бы всё, чего они достигли, свалилось  им с неба против их воли. В основе всех этих явлений лежит страх — боязнь огорчить, испугать кого- ^ то или слишком сильно выделиться.

Нам трудно различить эти явления, ведь такие вещи видятся на расстоянии, а у нас пока нет временной перспективы. Но в какой-то мере мы закрываем на это глаза сознательно — боимся задуматься об этой тенденции и о себе самих. Нам нравится считать, что страх — это чувство, которое мы испытываем лишь время от времени, сталкиваясь с реальной опасностью, в отличие от мироощущения или точки зрения, которые окрашивают наше восприятие мира. Понять, как обстоит дело на самом деле, осмыслить саму концепцию страха — значит сделать первый реальный шаг к его преодолению.

Об авторе

Роберт Грин

Высказать мнение

Свежие записи

Свежие комментарии

Архивы

Рубрики

Мета

Роберт Грин

Get in touch

Quickly communicate covalent niche markets for maintainable sources. Collaboratively harness resource sucking experiences whereas cost effective meta-services.